Юлия . предлагает Вам запомнить сайт «Поговорим? О нашем...О женском...»
Вы хотите запомнить сайт «Поговорим? О нашем...О женском...»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Последние комментарии

Ирина Петрова
Наталья
Свеженькое в блоге
Это только в плохом кино женщин 40-50 лет все хотят

Это только в плохом кино женщин 40-50 лет все хотят

Это только в плохом кино женщин 40-50 лет все хотят. В реальности, предклиматеричка может рассчитывать лишь на законного мужа в темноте и под одеялом, если она до

22 ноя, 10:43
-10 66
Это только в плохом кино жен…

Это только в плохом кино женщин 40-50 лет все хотят

22 ноя, 10:43
-10 66
Читать
Это только в плохом кино жен…

Это только в плохом кино женщин 40-50 лет все хотят

22 ноя, 10:43
-10 66
Голая девушка прошлась по то…

Голая девушка прошлась по торговому центру в нарисованной одежде.

22 ноя, 05:38
+1 1
Неужели есть мужчины, которы…

Неужели есть мужчины, которым нравится такое?

21 ноя, 09:00
+24 110

Если бы вам муж предложил забеременеть где-то "на стороне", вы бы согласились?

развернуть
Дети — единственно смелые философы. И смелые философы — непременно дети

news_misima_l_min

«Когда произносят имя — Евгений Замятин, в сознании читателя немедленно выскакивает квадрат», — говорил о творчестве автора писатель и литературный критик Яков Браун.

На одном ребре, по Брауну, в произведениях Замятина — «уездное», Алтарь-город, откуда триста лет скачи, никуда не доскачешь, на другом — идеологии — «социальная реакционность» и все смертные грехи «мистики», «объективной контрреволюционности» и «поповщины»; на третьем — точность формы и холодное мастерство; а на четвертом — европеизм и британский рационализм. Квадрат, который Евгений Замятин всю жизнь ненавидел (эту нелюбовь он перенял у Андрея Белого), в итоге стал ассоциироваться с его произведениями.

Литературное наследие писателя невелико, но внешне его произведения такие разные, что можно только удивляться, как сонное, красочное и тяжелое «Уездное» и холодный, чистый стройный роман «Мы» мог написать один и тот же автор.

Человек — как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать… («Мы»)

…Секундная скорость языка должна быть всегда немного меньше секундной скорости мысли, а уже никак не наоборот. («Мы»)

Дети — единственно смелые философы. И смелые философы — непременно дети. («Мы»)

В октябре, когда листья уже пожолкли, пожухли, сникли, — бывают синеглазые дни; запрокинуть голову в такой день, чтоб не видеть земли — и можно поверить: ещё радость, ещё лето. («Пещера»)

Как известно, человек культурный должен, по возможности, не иметь лица. То есть не то чтобы совсем не иметь, а так: будто лицо, а будто и не лицо — чтобы не бросалось в глаза, как не бросается в глаза платье, сшитое у хорошего портного. Нечего и говорить, что лицо культурного человека должно быть совершенно такое же, как и у других (культурных), и уж, конечно, не должно меняться ни в каких случаях жизни. («Островитяне»)

… И математика, и смерть — никогда не ошибаются («Мы»)

Красота — в гармонии, в стиле, пусть это будет гармония безобразного — или красивого, гармония порока — или добродетели. («Островитяне»)

Он вынимал из мешка хлеб, хлеб был непривычнее и редкостнее, чем смерть. («Наводнение»)

Атилла спросил Адолба: «Они не ходят — они больные?» Адолб посмотрел на него одним глазом и подумал, потом сказал: «Они — богатые». Но Атилла видел их лица, он знал, что они больные. («Бич Божий»)

Если бы аэроплан откуда-нибудь из стратосферы падал вниз в течении двух месяцев, через два месяца — конец, но на третий — на четвертый день падения пассажиры бы уже привыкли, дамы стали бы мазать губы, мужчины — бриться… Так и весь мир теперь, привык падать, привык к катастрофе… («Записные книжки»)

… Бежали скорее жить, чтобы до конца еще успеть истратить свое золото, тело, душу. Пили вино, прижимали губы к губам, кричали музыкантам: «Громче!» — чтобы не думать, не слышать. («Бич Божий»)

Солдаты вскакивали. «Хуны! Где? Где?» — хватались за оружие…

Но через несколько минут все уже знали, что из императорского дворца получен приказ: всем немедленно разойтись по казармам. Офицеры ничего не понимали: что ж это — предательство? Сдают Рим без боя? Они пытались удержать солдат, но солдаты, не слушая, весело бежали вниз по лестницам, жалованье они получили только вчера, а на остальное им было наплевать. («Бич Божий»)

Ваш хлеб съедают иностранцы. По приказу префекта, все иностранцы, кроме медиков и учителей, будут высланы из Рима…

Толпа зашевелилась, захлопала, закричала. «Правильно!» — «Вон их!» — «Они жрут наш хлеб!» Молодой курчавый еврей, обвешанный медными кувшинами нырнул в переулок, вся толпа с ревом бросилась за ним. («Бич Божий»)

Снаружи, за стенами тихой комнаты Приска, время бушевало наводнением, потоком, события и люди мелькали, он еле успевал записывать.

Время здесь тоже превращается в воду, при чем, в самом прямом смысле: Басс присылает Приску водяные часы в форме двух соединившихся змей. Теперь для историка оно текло «чуть заметной голубой нитью, отсчитывая дни и годы. («Бич Божий»)

Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа. («Мы»)

отсюда

Источник

Share


Источник →

Опубликовано 03.07.2017 в 12:34

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Юлия .
Юлия . 3 июля, в 12:35 Не поняла, почему - нет? Текст скрыт развернуть
1
jevgeni Aas
jevgeni Aas 3 июля, в 12:45 Выбор прост -с кем согрешила с тем и живи...Не родной он и есть не родной и не надо жопу рвать на сочувствие и обстоятельства.... Текст скрыт развернуть
1
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 2
Комментарии Facebook
Читать